До сих пор все было удивительно хорошо.
В настоящих отношениях - а я так долго их избегал - невозможно отойти в сторону, невозможно остаться вне борьбы, надо устоять.
Для меня это было трудной наукой, но только так мы могли как следует узнать друг друга.
Лишь в одном я отходил в сторону, и лишь она одна понимала.
Она поняла, когда увидела меня с Морисом, сыном Джеффри, - с ним я держался натянуто, боялся давать себе волю.
Я относился к нему хорошо, но умом, а не сердцем, и она это знала.
Я заботился о нем, как только мог, но это было моей обычной уловкой, - я превращался в благожелательного зрителя.
